Биография
Рано потерял отца. В отрочестве упал с колокольни строящегося храма Сергия Радонежского, но остался невредим. В 1776 году совершил паломничество в Киев в Киево-Печерскую лавру, где старец Досифей благословил и указал ему место, где он должен принять послушание и постриг. Этим местом была названа Саровская пустынь. В 1778 году стал послушником у старца Иосифа в Саровском монастыре в Тамбовской губернии. В 1786 году принял монашество и был посвящен в иеродьяконы, в 1793 году рукоположен в иеромонаха. В 1794 году, имея склонность к уединению, стал жить в лесу в келии в пяти километрах от монастыря. Подвиги его в это время: телесные (носил одну и ту же одежду зимой и летом, сам добывал себе пропитание в лесу, спал очень мало, во многом имел строгое воздержание, пост), чтение книг (перечитывание Евангелия, святоотеческого писания), ежедневная долгая молитва, столпничество. Около келии Серафим развел огород и устроил пчельник. Житие сообщает о случае, как преподобный из рук кормил медведя хлебом. Однажды на него в лесу напали разбойники и в великой злобе проломили обухом топора голову. В келии для себя они ничего не нашли. Позже эти люди были установлены, но отец Серафим простил и других упрашивал не наказывать их. В 1807 году принял на себя иноческий труд молчания, старался ни с кем не встречаться и не общаться. В 1810 году возвратился в монастырь, но ушёл в затвор до 1825 года. После окончания затвора принимал многих посетителей из монашествующих и мирян, имея, как сказано в житии, дар прозорливости и исцеления от болезней. Был посещаем знатными особами, в том числе императором Александром I. Ко всем приходящим к нему обращался словами «Радость моя!», в любое время года приветствовал словами «Христос воскресе!». Покровительствовал Дивеевской женской обители. В 1831 году сподобился видения Богородицы в окружении Иоанна Крестителя, Иоанна Богослова и 12 дев. Скончался в 1833 году в Саровском монастыре в своей келии во время молитвы.
Серафим кормит медведя. Фрагмент литографии Путь в Саров, 1903Стоит отметить, что иконописное изображение Серафима Саровского писалось с его прижизненного портрета, сделанного художником Серебряковым (впоследствии иноком Саровской обители) за 5 лет до кончины старца.
Изречения
Страсти истребляются страданием и скорбью, или произвольными, или посылаемыми Промыслом.
Радость моя, молю тебя, стяжи дух мирен, и тогда тысячи душ спасутся около тебя.
Не должно без нужды другому открывать сердца своего. Когда случится быть среди людей в мире, о духовных вещах говорить не должно, особенно когда в них не примечается и желания к слушанию.
Истинная цель жизни нашей христианской состоит в стяжании Духа Святого.
Всё пройдёт и кончится, и обители, батюшка, уничтожатся, а у убогого Серафима в Дивееве до самого дня пришествия Христова будет совершаться Бескровная жертва.
Девство есть наивысочайшая добродетель, как состояние равноангельское, и могло бы служить заменой само по себе всех прочих добродетелей.
Почитание и канонизация
Памятник Серафиму Саровскому. Курская коренная пустыньОсновной письменный источник исторических сведений о старце Серафиме — жизнеописание старца Серафима, составленное саровским иеромонахом Сергием. Последний с 1818 года собирал и записывал свидетельства о двух саровских подвижниках: Серафиме и схимонахе Марке. В 1839 году в Троицко-Сергиевой Лавре, при содействии митрополита Филарета (Дроздова), вышло «Краткое начертание жизни» схимонаха Марка, книга включала «Духовные наставления отца Серафима». «Сказание о жизни и подвигах» отца Серафима (без «Духовных наставлений») было опубликовано в 1841 году.
Многие из ныне известных поучений старца Серафима почерпнуты из записок купца Николая Александровича Мотовилова, якобы найденных С. А. Нилусом и изданных им в 1903 году.[2]
Народное почитание «батюшки Серафима» началось задолго до его канонизации, при его жизни. Подготовка к официальной канонизации вызвала политический скандал и должна рассматриваться в контексте стремления Николая II преодолеть некое «средостение» (по выражению генерала А. А. Мосолова), якобы разъединявшее царя с народом, который «его искренне любит».[3]
Первый документ, указывающий на идею официальной канонизации, датирован 27 января 1883 — годом коронации Александра III: начальник московских женских гимназий Викторов в письме, адресованном К. П. Победоносцеву, предложил «ознаменовать начало царствования, перед священным коронованием Государя Императора, открытием мощей благочестивого, всей Россией чтимого угодника, которого молитвы и при жизни его были действенны, тем более теперь они будут благопоспешны для великого Государя, когда Серафим предстоит перед престолом Всевышнего в лике серафимовском».[4] Обер-прокурор Святейшего Синода, судя по всему, отнёсся к предложению неодобрительно.
По свидетельству графа С. Ю. Витте, канонизации потребовал лично Николай II, видимо, по настоянию супруги — весной 1902 года (согласно официальной версии, 19 июля 1902 года [5]).[6]
Сам Победоносцев винил архимандрита Серафима (Чичагова), бывшего тогда настоятелем Спасо-Евфимиевского монастыря в том, что именно он подал императору «первую мысль о сем предмете».[7] Того же мнения был и генерал А. А. Киреев,[8] замечавший, что Обер-прокурор полагал архимандрита Серафима (Чичагова) «великим пролазом и плутом»: тот «как-то пролез к Государю, а затем Государь уж распорядился самовольно. <...> Положим Сер[афим] действительно святой, но едва ли такое „распоряжение“ соответствует не только верно понятому чувству религиозности, но и канонам (даже русским)».
11 января 1903 года комиссия под председательством митрополита Московского Владимира (Богоявленского), включавшая и архимандрита Серафима (Чичагова), произвела освидетельствование останков Серафима Машнина. Результаты освидетельствования излагались в секретном всеподданнейшем докладе, которые, однако, вскоре стали широко известны читающей публике. Поскольку существовали ожидания «нетленности» мощей, каковой обнаружено не было, митрополиту Антонию пришлось выступить с заявлением в «Новом Времени» и в «Прибавлениях к Церковным Ведомостям»[9], где он констатировал факт сохранности «остова» Саровского старца и выразил мнение, что наличие нетленных мощей не обязательно для прославления.
Своим Деянием от 29 января 1903 года Святейший Синод извещал:
«Святейший Синод, в полном убеждении в истинности и достоверности чудес, по молитвам старца Серафима совершающихся, воздав хвалу дивному во святых Своих Господу Богу, присно благодеющему твердой в праотеческом Православии Российской Державе, и ныне, во дни благословенного царствования Благочестивейшего Государя Императора Николая Александровича, как древле, благоволившему явить прославлением сего благочестия подвижника новое и великое знамение Своих благодеяний к православному народу русскому, подносил Его Императорскому Величеству всеподданнейший доклад, в котором изложил следующее свое решение:
1) благоговейного старца Серафима, почивающего в Саровской пустыни, признать в лике святых, благодатию Божиею прославленных, а всечестные останки его — святыми мощами и положить оные в особо уготованную усердием Его Императорского Величества гробницу для поклонения и чествования от притекающих к нему с молитвою,
2) службу преподобному отцу Серафиму составить особую, а до времени составления таковой, после дня прославления памяти его, отправлять ему службу общую преподобным, память же его праздновать как в день преставления его, 2 января, так и в день открытия святых его мощей, и
3) объявить о сем во всенародное известие от Святейшего Синода».[5][10]
Примечательно, что в «Настольной книге для священно-церковно-служителей» издания 1913 года авторы сочли необходимым первый пункт Деяния снабдить пространным комментарием, разъясняющим позицию Российской Церкви по вопросу о нетленности мощей: «Некоторые утверждают, будто мощи святых всегда и непременно суть совершенно нетленные, то есть совершенно целые, нисколько неразрушенные и неповрежденные тела. Но понимание слова „мощи“ непременно в смысле целого тела, а не частей его и преимущественно костей, — неправильно, и вводит в разногласие с греческой церковию, так как у греков вовсе не проповедуется учения, что мощи означают целое тело, и мощи наибольшей части святых в Греции и на Востоке (равно как и на Западе) суть кости»[11]. Летом 1903 года состоялись «Саровские торжества» при огромном (до 150 000 человек) стечении народа и с участием царя и других членов императорской фамилии.[12]
